МОШ 2026, отборочный этап, 8 класс — задания 6–10

( баллов) Ознакомьтесь с текстом и выполните задания 6–10.

(1) Человечеству потребуется ещё почти 230 лет, чтобы искоренить бедность. К такому выводу пришли исследователи экономического неравенства. В опубликованном докладе можно найти массу тревожных выводов. Например, за период с 2020 по 2023 год почти 800 млн наёмных сотрудников получали доход, который рос темпом ниже инфляции. При этом благосостояние более половины населения планеты по итогам 2023 года снизилось по сравнению с 2019 годом. На это повлияли не только сокращение зарплаты в реальном выражении (во многом за счёт скачка цен на продовольствие), но и рост безработицы.

(2) Эти цифры контрастируют с внушительным ростом доходов крупнейших корпораций и богатейших людей мира. По оценке исследователей, 148 крупнейших корпораций по итогам 2023 года увеличили свою прибыль более чем в два раза по сравнению со средними показателями за последние три года. А состояние пяти самых богатых людей с 2020 года выросло на 114%.

(3) Экономическое неравенство – одна из самых обсуждаемых проблем XXI века. Хотя уровень абсолютной бедности за последние 200 лет значительно снизился, абсолютные различия в доходах за минувшие 30 лет увеличились, а разрыв в доходах между так называемым «развитым миром» и «развивающимся» (за исключением Китая) остаётся большим. Успешные случаи перехода из «развивающихся» стран в «развитые» всё ещё единичны. Главная особенность экономического неравенства современности в том, что оно растёт не между странами, как это было в XIX веке или на протяжении 70 лет XX века, а внутри стран. Аналитики отмечают, что более 70% населения мира проживает сегодня в странах, где неравенство растёт.

(4) Новый виток роста неравенства не получится объяснить банальной жадностью немногих. Экономисты, занимающиеся неравенством, полагают, что мы имеем дело с системными сдвигами, которые и порождают сильные диспропорции в доходах. В частности, на распределение доходов воздействуют глобализация, волна приватизации и новый виток автоматизации производства. А ещё так и нерешенные проблемы в стартовых возможностях человека, когда уровень его дохода во многом определяется не личными способностями, а тем, в какой семье он родился.

(5) Неравенство между странами и внутри них в разные эпохи выглядело по-разному: иногда оно росло одновременно, иногда – разнонаправленно. Например, на начало XIX века лишь несколько европейских стран смогли добиться показателей экономического роста за счёт быстрой модернизации, стабильного финансового рынка и мощного военного и торгового флота, которые обеспечили экономическую и политическую экспансию. Статистически на начало XIX века состояние мира можно охарактеризовать как близкое к глобальному экономическому равенству – равенству в бедности.

(6) Произошедшая в XIX веке промышленная революция привела к тому, что неравенство стало быстро расти как между странами, так и внутри них. К 1970 году в мире сложилась ситуация, которую экономисты назвали «Великой Дивергенцией»: так называемый «развитый мир» оказался в 10 раз богаче развивающегося. Промышленная революция позволила западным странам стремительно нарастить своё богатство. А вот те, кто проиграл в этой гонке технологий, напротив, значительно отстали.

(7) Однако данный тренд значительно изменился с конца XX века или даже ранее. Межстрановое неравенство по уровню ВВП на душу населения стало снижаться. Доходы некогда бедных стран, особенно в Восточной и Южной Азии, отчасти в Латинской Америке, стали расти быстрее, чем доходы богатой части мира. Это скорректировало показатели межстранового неравенства. С 1980-х доходы среднего класса Азии в реальном выражении выросли на 40–75%. В то время как на Западе доходы среднего класса практически не росли, чего не скажешь об 1% богатейших людей на планете, преимущественно из стран Западной Европы и Северной Америки. Их доходы выросли почти на 2/3.

(8) Сегодня этот тренд поставлен на паузу. Свою роль сыграли пандемия коронавируса, а также растущее военно-политическое напряжение. К тому же эффект Китая как главный фактор статистического «сглаживания» глобального неравенства, похоже, завершается. Но пока говорить о сломе тренда преждевременно. Чего не скажешь про внутристрановое неравенство, которое, несмотря на все достижения XX века, вновь стало расти.

(9) Эпоха, наступившая после окончания Второй мировой войны, стала временем расцвета социальной политики. Это привело к сокращению неравенства внутри целого ряда стран в Западной Европе, Северной Америке и СССР и дало почву для возникновения концепции государства всеобщего благосостояния. Идеология классовой борьбы, усиление профсоюзов, модернизация трудового законодательства – все эти усилия, которые были политическим лейтмотивом XIX века, стали приносить свои плоды. Внутристрановое неравенство сократилось в крупных странах из-за гораздо более прогрессивной политики в отношении налогообложения и социальных трансфертов. Аналогичным образом неравенство в странах, переживших коммунистические революции, особенно в СССР и Китае, также уменьшилось.

(10) По подсчётам Пинкера, если с Ренессанса и до начала XX века «европейские страны в среднем выделяли на помощь бедным, образование и прочие социальные нужды 1,5% своего ВВП», то сегодня «медианное значение социальных расходов западных стран составляет 22% их ВВП».

(11) Тем не менее в конце прошлого столетия показатели внутристранового неравенства вновь начали расти, за исключением стран Западной Европы, где суммарный доход среднего класса всё ещё выше, чем у самых богатых, но также имеет тенденцию к снижению. Экономисты полагают, что рост внутристранового неравенства – следствие больших системных сдвигов последней четверти XX века, которые деформировали прежние способы распределения капитала. (По материалам РБК Тренды)